-Дедушка, скажи, а ты любил когда-нибудь?
Маленькая девочка, ерзая на коленях у деда, теребила платье и смущенно опустила глаза вниз. Было видно, что это вопрос дался ей с трудом, и ответ волновал. Ведь она была всего лишь ребенком. И, как все дети, порой боялась чего-то нового. Чего-то, с чем она только столкнулась…
Седовласый старик с прямой спиной, подняв голову и устремив в небо взгляд своих бездонных синих глаз, не потерявших свой блеск с годами, погладил девочку по голове.
– Ты знаешь, наверно рано еще тебе рассказывать эту историю, но я, пожалуй, рискну…. Осень. Ты знаешь, как она пахнет? Та самая, настоящая осень? Нет? Ну вот и я так и не узнал. Почему? Не знаю, не сумел, быть может, а может и не захотел. А сейчас уже поздно, годы не те. Да и смысла в этом нет уже никакого. Был на свете один человек, который мог научить меня, но он далеко…
Ее волосы развевались, поддаваясь легким порывам ветра, словно парус из искр. Они развевались на ветру, не касаясь плеч. Ее прямая, как стрела, спина, широко расправленные плечи, стройная и красивая фигура свели с ума не один десяток мужчин. Они накатывали на нее своим вниманием, словно волны на прибрежную скалу, и точно так же разбивались, лишь стоило им заглянуть в ее глаза. Холодные, пустые и одинокие, глаза цвета неба во время дождя. Одного взгляда в них хватало, чтобы холодная дрожь пробежала по телу. Никто не выдерживал этого взгляда дольше пяти минут. Она шла медленной походкой сквозь парк, вокруг царила осень, золотые слезы увядания нежным ковром покрывали землю, изредка перешептываясь, стоило дружище ветру прикоснуться к ним. Изредка она поднимала глаза к небу, смотрела туда, как будто искала что-то, и, вновь опустив глаза, шла дальше, так и не найдя ответа.
– Я дико извиняюсь, но все же не могу задать мучающий меня вопрос – незнакомый, тихий голос вырвал ее из размышлений.
– Если вы хотите узнать про мои планы на вечер, то я занята. И завтра, и послезавтра, и через месяц тоже – не поворачивая головы, бросила она в ответ.
– Нет-нет, что вы! Мне, признаться честно, не очень это интересно. Вы уж извините, меня другой вопрос интересует. Понимаете, так уж вышло, что как-то давно я обзавелся ненужной, но милой привычкой: каждую среду, независимо от времени года или погоды, я кормлю тут птиц. Успокаивает, знаете ли. И вас я тут вижу не первый год, и все время в одно и то же время. И, что больше всего меня интересует, лишь осенью. Почему?
Она все же повернулась к говорящему. Рядом с тропинкой, где она шла, стояла скамейка, а на ней сидел пожилой мужчина. Его внешность, ровно как и одежда, ничем не выделялась среди других таких же стариков. Ни лицо, ни глаза, вот только руки его были какими то не такими. Не страшными, но и не красивыми, просто другими, чужими. Он приветливо смотрел в ее глаза и улыбался.
– Осень-это не время года, это состояние души – теряя интерес к собеседнику, бросила она на ходу.
– Я это знаю – услышала она вдогонку.
–Скажите, вы бы хотели увидеть его еще раз?
Она остановилась. Медленно, словно не веря своим ушам, она повернулась к незнакомцу. На мгновение на ее лице промелькнула надежда, но затем холодная маска вновь вернулась на прежнее место.
-Вы забываетесь в своих вопросах.
И, развернувшись, она стала уходить.
– Если хотите, я могу вам помочь. Приходите завтра, в это же время, я буду ждать вас тут – голос вдали был еле слышен, в ушах звенело. Она не шла, она бежала.
Всем нам снятся странные сны: цветные, сумбурные, непонятные и загадочные, иногда они повторяются, иногда пугают нас, или же напротив, воодушевляют. По-разному бывает. Ей снился всего один сон, один и тот же, вот уже много лет подряд, и каждый раз она просыпалась от собственного крика и слез, и лишь под утро засыпала вновь.
– Я люблю тебя – он провел рукой по ее волосам. Слезы душили ее.
– И я люблю тебя – губы слушались с трудом.
– Ну же перестань, не стоит печалиться, я всегда буду рядом, пусть я не смогу прикоснуться к тебе, или же заглянуть в твои глаза, но часть меня всегда будет рядом с тобой.
Она сидела в пустой черной комнате, и лишь голос, его голос был вместе с ней, больше никого и ничего.
– Я помню это, я все это помню, помню, что ты обещал мне, помню твои руки, глаза губы… и помню утро…
– Когда я умер? – тихо спросил голос.
– Да…

– Я рад, что вы пришли – улыбаясь, сказал старик. Он все сидел на том же месте и кормил птиц.
– Что вы имели в виду вчера? И откуда вы узнали обо всем? – хоть ее голос и был ровным, в душе была буря.
– Я ничего не узнавал, я просто догадался. Это не сложно на самом деле, глядя в ваши глаза….
– Как вы можете мне помочь? Убить меня? Ооо, я скажу вам спасибо, коли так – страх сменила злость, на все и на всех. На мир, что забрал его у нее, на старика, что решил над ней шутить… На осень, что он когда-то ей подарил.
– Нет, убивать я вас не собираюсь. Я не представился, меня зовут Лытницкий Василий Петрович, профессор, я занимаюсь изучением и разработками в генной инженерии. А то, что я хочу вам предложить, не стоит обсуждать на улице. Скажите, вы готовы рискнуть всем?
– Если бы я не была готова, я бы не пришла – коротко бросила она.
– Ну, вот и славно – весело сказал профессор. – Да вы не грустите так, пойдемте, я лучше угощу вас кофе! – и, подхватив ее под руку, с прытью, завидной для человека его возраста, он повел ее в близлежащее кафе. Зайдя внутрь ничем не примечательного и полупустого заведения, профессор провел ее в дальний угол, заказал себе кофе. Она же выбрала просто чай. Отхлебнув добрый глоток, Василий Петрович пристально посмотрел в ее глаза.
– Я хочу предложить вам следующее. Как я понял, ваш муж погиб. Как и когда – для меня не имеет значения, важно не это. Вместе с командой специалистов мы разработали уникальную технологию, а именно клонирование. Я могу воссоздать полную копию вашего мужа, вложить в его голову все необходимые воспоминания. И все, как будто и не было ничего.